30 лет после Чернобыля:
ЖИТЬ нельзя БОЯТЬСЯ
Проект Sputnik Беларусь
к годовщине катастрофы на Чернобыльской АЭС
Спустя 30 лет после аварии на ЧАЭС кажется, что все под контролем и угрозы больше нет. Хотя радиация есть.
Есть цезий и стронций, а еще есть малознакомый америций – крайне токсичный изотоп, который только набирает силу. Ближайшие 40 лет его количество на загрязненных территориях будет только расти. О том, что это значит для нас, а также о некоторых аспектах белорусской жизни после Чернобыля – в материале Sputnik.
Авария
Авария на Чернобыльской атомной электростанции произошла в ночь на субботу 26 апреля 1986 года. Взрыв прогремел в 1 час 23 минуты на 4-м энергоблоке и был такой силы, что полностью разрушил реактор. В атмосферу попали внушительные объемы изотопов йода-131, цезия-137, стронция-90, а также трансурановых элементов.

Тяжелые трансурановые элементы (в том числе изотопы плутония) осели преимущественно в 30-километровой зоне. Йод и цезий разлетелись по всему миру, Европа оказалась в грязных пятнах: зоны, пораженные цезием, появились и на севере – в Скандинавии и Британии, и на юге – в Греции и на Кипре. Радиоактивный йод долетел даже до Америки. Весь мир нервничал, а Советский Союз готовился к первомайской демонстрации.
Загрязнение стран Европы цезием-137
Что же произошло на станции? Исчерпывающего ответа на вопрос, почему это случилось, нет до сих пор. Одни склоняются к тому, что виноват персонал – не справился с ситуацией, которая возникла при плановом эксперименте на 4-м энергоблоке. По другой версии, главная причина – в несовершенной конструкции самого реактора. Третьи считают, что авария стала следствием отсутствия «культуры безопасности» на всех этапах: от планирования атомной энергетики и разработки техрегламентов до эксплуатации АЭС. Резонно полагать, что фатальным оказалось стечение всех этих факторов.
Сотрудники Чернобыльской АЭС заступают на новую смену, 1984 год

© Sputnik/
Василий Литош

Мария ГЕРМЕНЧУК
начальник ГУ «Республиканский Центр по гидрометеорологии, контролю радиоактивного загрязнения и мониторингу окружающей среды»:
Чернобыль – это цепь незначительных, небольших ошибок, которые накапливались. В конечном итоге количество перешло в качество. Упрощенная конструкция реактора плюс стремление что-то усовершенствовать на рабочем реакторе… >>
Вообще экспериментировать на рабочем реакторе – это, конечно, отчаянный шаг. Проводить эксперимент в ночь с пятницы на субботу – это вдвойне странно. Ночь – это вообще плохое время, люди уставшие. Кроме того, нет тех, кто в состоянии принять решение, что делать, если эксперимент пойдет не так. Наконец, если бы это был знаковый эксперимент, предполагающий научное открытие, но это же был обыкновенный эксперимент из серии «что будет, если…»
В помещении блочного щита управления
энергоблока Чернобыльской АЭС, 1985 год


© Sputnik

Во втором часу ночи услышал первый взрыв. Он был достаточно сильный, но глухой, как будто грохнул трамвай. Земля дрогнула под ногами, как при землетрясении. Я повернулся к четвертому блоку, и тут на моих глазах произошел еще более мощный взрыв. Разорванная крыша, как живая, приподнялась, вниз полетели куски бетона. Бетонные плиты весом не менее тонны, как игрушечные, отбросило в сторону от реактора.
Из воспоминаний охранника станции Бутрименко
Чернобыльская АЭС за два года до катастрофы
© Sputnik/Василий Литош
Я увидел пламя над блоком №4, которое по форме было похоже на пламя свечи или факел. Оно было очень темным, темно-фиолетовым, со всеми цветами радуги. Пламя было на уровне среза трубы блока №4. Оно вроде как пошло назад, и раздался второй хлопок… Секунд через 15-20 появился другой факел, который был более узким, чем первый, но в 5-6 раз выше. Пламя также медленно выросло, а потом исчезло.
Из воспоминаний сотрудника ЧАЭС Романцева,
который рыбачил в ночь трагедии на берегу пруда-охладителя
Масштаб трагедии осознали не сразу. В первые часы были уверены, что реактор уцелел, и некоторое время даже пытались его охладить. Дозиметры, которые были в наличии, «зашкаливали» – определить реальный уровень радиации было невозможно.
Разрушенная стена четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС спустя три дня после аварии

© Sputnik/Игорь Костин
У прибывших на помощь пожарных из средств защиты были только брезентовые робы, рукавицы и каски. Тушили до утра. По итогам той ночи 134 человека – сотрудники станции и пожарные – были госпитализированы с ожогами, рвотой и слабостью. У всех впоследствии диагностировали острую лучевую болезнь.
Внизу слева:
первые дни после аварии, дозиметрист Игорь Акимов

© Sputnik/Игорь Костин
То, что реактор разрушен, стало ясно только к 10 утра. Уже через час в Москве была создана правительственная комиссия, которая должна была разработать оперативные мероприятия по локализации катастрофы, проанализировать причины аварии и защитить население от радиации.
Вверху справа:
работа дозиметристов
с вертолета,
май 1986 года


© Sputnik/Игорь Костин
Работы по локализации начались уже 27 апреля. Военные с вертолетов засыпали раскуроченный реактор смесью песка, свинца и доломита, надеясь таким образом погасить интенсивность выбросов.
Под реактором работали шахтеры – заливали железобетонную «подушку», чтобы не допустить попадание реакторного топлива в грунтовые воды
Ликвидация аварии на Чернобыльской АЭС
Архивные кадры
Жителей Припяти – города, расположенного рядом со станцией, – эвакуировали 27 апреля, сутки они жили рядом с дышащим реактором. Благо, ветер в те дни дул в другую сторону. Город мыли, людям раздавали таблетки йодистого калия (Припять, кстати, остался единственным советским городом, где своевременно была проведена спасительная йодная профилактика) и молчали.
Внизу слева: дезактивация зданий в городе Чернобыль, расположенном в 18 км южнее ЧАЭС

© Sputnik/Игорь Костин
Первое официальное сообщение о ЧП прозвучало по местному радио лишь спустя 36 часов после аварии – это была информация о начале эвакуации. Весь город – около 45 тысяч человек – погрузили в автобусы и вывезли. А страна по-прежнему ничего не знала.
Вверху справа:
дезактивация покинутого дома в зоне отселения,
май 1986 года


© Sputnik/Игорь Костин
Город Припять в первые дни после эвакуации

© Sputnik/Игорь Костин

Мария ГЕРМЕНЧУК:
Смотрите, что получилось – для военных и медиков эта ситуация была не новая, но они рассудили: подумаешь, там 2 миллирентгена, при взрыве атомной бомбы умирают при 50 рентгенов, то есть там еще десятки тысяч запас, ерунда… >>
В Минздраве предположили, что невозможно оценить дозу. Ядерщики из Курчатовского института мыслили в том ключе, что «этого не может быть, потому что не может быть, мы проектировали так, что этого не могло произойти, надо ехать смотреть». Госкомгидромет говорил о том, что «да, на нашей сети повышены уровни, надо срочно что-то делать». А что делать? Йодную профилактику. Но главный санитарный врач Советского Союза сказал: никогда.
Главный врач больницы в деревне Тульговичи
Н. Мякиш рассказывает местным жителям о медицинских последствия аварии на Чернобыльской АЭС.
Гомельская область, июль 1986 года


© Sputnik/Ю. Иванов
Валерий ГУРАЧЕВСКИЙ
Начальник Центра по радиологии и качеству продукции сельского хозяйства при Институте повышения квалификации и переподготовки кадров АПК Белорусского государственного аграрного технического университета:
На складах гражданской обороны на каждого жителя Советского Союза в то время были эти таблетки. Нужна была только команда сверху – раздать. Ее не последовало >>
А в соседней Польше в полном объеме провели йодную профилактику населения и спасли людей. И вообще, СМИ других стран во весь голос трубили: граждане, случилась тяжелая авария, сидите дома, плотнее закрывайте окна и двери, детей на улицу не выпускайте. А у нас все было с точностью до наоборот – наши детишки кувыркались в этой радиационной пыли.
Советские власти заговорили о Чернобыле, когда молчать уже было невозможно – западные страны нервничали и требовали объяснений. 28 апреля министр энергетики Швеции созвал срочную пресс-конференцию, где рассказал о резком росте уровня радиации и заявил, что источник радиоактивного загрязнения находится на востоке, предположительно, в Советском Союзе. Тем же вечером в программе «Время» было зачитано сообщение ТАСС, но слова «авария» и «необходимые защитные меры» в нем так и не прозвучали.
Из официального сообщения ТАСС:
На Чернобыльской атомной электростанции произошел несчастный случай. Один из реакторов получил повреждение. Принимаются меры с целью устранения последствий инцидента. Пострадавшим оказана необходимая помощь. Создана правительственная комиссия для расследования происшедшего.
Последствия аварии на Чернобыльской АЭС
Архивные кадры
В первых числах мая началась эвакуация людей из 30-километровой зоны. Брать разрешали только деньги и документы, никаких вещей и домашних животных. Чтобы не создавать паники, людей убеждали – это всего на несколько дней. Следом в опустевшие деревни входили войска, чтобы провести дезактивацию – загрязненный грунт снимали и свозили на спешно создаваемые пункты захоронения отходов.
Переселение жителей деревень Гомельской области, находящихся в 30-километровой зоне

© Sputnik/Ю. Иванов
На самой станции также шли работы по ликвидации последствий. Первым делом предстояло собрать радиоактивный графит, который в больших количествах скопился на крышах турбинного зала и третьего энергоблока. Предполагалось, что эту работу будут делать роботы, но они застревали в завалах. К тому же электроника не выдерживала таких высоких доз радиации, ломалась. В итоге собирать графит пришлось военным.
Внизу:
очистка кровли поврежденного реактора


© Sputnik/Игорь Костин
Полагалось два выхода на крышу. На самой кровле работали всего 45 секунд. По секундомеру. Боец переодевался в защитный костюм, ему указывали: вон кусок графита лежит. Крыша, как футбольное поле. По двое-трое с лопатами должны были пробежать до графита за 15 секунд, подхватить его на лопату и за следующие 15 секунд донести до края крыши, где стоял огромный контейнер радиоактивных отходов. Сбросить смертоносный груз, и бегом обратно – еще 15 секунд.
Из воспоминаний ликвидатора, опубликованных
в одной из российских газет к 25-летию годовщины аварии на ЧАЭС
Обломки реактора изолировали к ноябрю, когда над разрушенным энергоблоком возвели защитный саркофаг. К декабрю три уцелевших блока станции возобновили работу.
Конец августа 1986 года, реактор запечатан и под него подведена мощная защитная плита. Вокруг станции виден побуревший от радиации лес

© Sputnik/Игорь Костин
Виновными в аварии признали руководство и ряд сотрудников станции, а также инспектора Госатомтехнадзора СССР. Директор станции, главный инженер и его заместитель получили 10 лет – это максимальные тюремные сроки, предусмотренные соответствующей статьей украинского УК.
Подсудимые по делу об аварии на ЧАЭС (слева направо): директор станции Виктор Брюханов, зам. главного инженера Анатолий Дятлов, главный инженер Николай Фомин во время судебного процесса

© Sputnik/Игорь Костин
К тому времени было известно как минимум о 30 жертвах. Двое работников станции погибли в ночь катастрофы: один – под завалами, другой скончался в больнице от ожогов. Еще 28 человек – из тех 134, кто был на станции в момент взрыва и ликвидации пожара, – умерли в течение первых месяцев от лучевой болезни.
Беларусь оказалась наиболее пострадавшей республикой.
Именно здесь осело до 70% всех радионуклидов
Экологические последствия
Плакат А. Астраханцева, представленный на выставке «Четвертый блок», посвященной последствиям аварии и проблемам Чернобыля. 1991 год

© Sputnik/
Виктор Толочко
Чернобыльская угроза, на первый взгляд, отступает. Период полураспада цезия и стронция, двух основных дозообразующих радионуклидов, составляет около 30 лет. То есть сейчас они как раз переживают полураспад, их становится в два раза меньше. Как итог, в 2016 году 203 из более чем 2 тысяч населенных пунктов лишились особого статуса. Эти территории признаны нормативно чистыми, а жизнь там – безопасной. В целом за прошедшие с момента аварии на ЧАЭС годы площадь загрязненных земель сократилась почти в два раза.
Динамика загрязнения Беларуси цезием-137,
1986–2015 годы
Еще один аргумент, который приводят чиновники, – продукты питания, которые производят в зоне, безопасны. Во-первых, утверждают они, существует жесткий контроль на всех этапах производства – от сена, которое ест корова, до молока, которое она дает. А во-вторых, за эти годы аграрии научились успешно «обманывать» радионуклиды: задерживать их в почве при помощи удобрений и импровизировать с кормами. К примеру, если к сильно «фонящему» сену добавить «чистые» комбикорма и силос, то молоко можно использовать.
Товарно-молочная ферма КСУП «Велетин» в Хойникского района Гомельской области

© Sputnik/
Виктор Толочко
Александр ПОДОЛЯК
Заместитель директора по научной работе РНИУП «Институт радиологии»:
Зерно если и выращивается, то только на технические цели. Если мы выращиваем рапс, то в основном на масло. И если вдруг там обнаруживаются следы радионуклидов, то все это масло тоже идет на технические цели.
Молоко из хозяйств Хойникского района проходит постоянный радиационный контроль

© Sputnik/
Виктор Толочко
Валерий ГУРАЧЕВСКИЙ
За счет переработки содержание радионуклидов уменьшается, причем иногда в 10 раз. Когда молоко превращается в сметану, большая часть радионуклидов уходит вместе с водой >>
Так что со всей уверенностью могу сказать, что та продукция, которую мы покупаем в общественном секторе – в магазинах, на крупных рынках, удовлетворяет действующим нормативам. В частном секторе могут быть вопросы.
Грибы, рыба и дичь с «грязных территорий» – это единственные реальные угрозы получить в наше время опасную дозу чернобыльского происхождения, утверждают чиновники. Молоко с частных подворий тоже под контролем.
В деревне Рудаков Хойникского района Гомельской области,
2011 год


© Sputnik/
Андрей Александров
Николай ЦЫБУЛЬКО
Заместитель начальника Департамента по ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС:
Минздрав регулярно проводит исследования молока в частном секторе. Поскольку молоко – это основной продукт, который формирует дозу внутреннего облучения >>
И если хотя бы одна проба превышает норматив, то в рамках нашей госпрограммы в этом населенном пункте создаются новые пастбища для скота – подбираются участки, проводятся специальные мероприятия, чтобы блокировать попадание цезия или стронция в корма, а потом в молоко.
Пять лет назад у белорусских властей была возможность сэкономить и сократить вложения в защитные мероприятия. В 2011 году был принят новый Технический регламент Таможенного союза «О безопасности пищевых продуктов», который разрешал существенно ослабить требование к допустимому присутствию стронция в продуктах питания. С 3,7 Бк/кг до 20-25. Но белорусские власти на это не пошли, сохранили для внутреннего рынка жесткие требования.
Врач-радиолог отдела лабораторной диагностики Хойникской ветеринарной станции Людмила Евтушенко проводит исследование сельхозпродукции, выращенной в хозяйствах, прилегающих к зоне отчуждения
© Sputnik/
Виктор Толочко
Валерий ГУРАЧЕВСКИЙ:
Наши нормативы по стронцию раз в 10 жестче, чем российские. Россиян эта проблема практически не волнует. До них стронций не долетел, он в основном осел у нас и в Украине, поэтому им все равно, сколько будет норма по стронцию >>
А нам переход на эти нормативы невыгоден, потому что мы подвергаем свое население большей опасности. Ведь все эти вопросы долговременного воздействия радиации на человека наукой мало изучены. И, к сожалению, нам не удалось отстоять свои позиции в этом вопросе.
Николай ЦЫБУЛЬКО:
Россияне не настаивают, чтобы мы отменяли национальный норматив. У вас есть стронций и средства обеспечивать эти жесткие нормативы для безопасности людей? Ну и обеспечивайте>>
Они просто не вмешиваются. Сейчас этот вопрос не стоит. Мы можем направлять в Россию и Казахстан и с содержанием стронция в 25 Бк/кг, но для своего населения мы должны обеспечить норму – чтобы не превышало 3,7 Бк/кг.
Режим жизни на загрязненных территориях определяется пятью радионуклидами – цезием, стронцием и тремя изотопами плутония. Так прописано в законодательстве. В зависимости от плотности загрязнения решается, к какой из пяти зон относятся эти территории: зоне отчуждения, зоне первоочередного или зоне последующего отселения, зоне с правом на отселение или зоне проживания с периодическим радиационным контролем.
КПП «Майдан» (Республика Беларусь) на въезде в зону отчуждения вокруг Чернобыльской АЭС

© Sputnik/
Виктор Толочко
Еще один изотоп – плутоний-241, который также выбросило из реактора, – в закон не попал. Он сейчас как раз активно распадается, но не снижает радиоактивную угрозу, а скорее наоборот. При распаде плутония-241образуется другой, более опасный радионуклид – америций-241. Он, так же как и три прописанных в законе изотопа плутония-238, 239, 240, является источником альфа-излучения. Плутоний-241 бета-активен.
Типы радиоактивных излучений
Альфа-частицы
Альфа-частицы легко задерживаются даже листком бумаги, не могут пробиться сквозь слой кожи. Но если попадают внутрь – с едой или воздухом, – представляют гораздо большую опасность, чем бета-частицы и волны гамма-излучения. Альфа-частицы более массивны, движутся с большой скоростью, потому могут механически разрывать клетки и даже атаковать ядро, где находится молекула ДНК. Результатом таких атак могут стать генетические изменения
Бета-частицы
Бета-частицы значительно меньше по размеру альфа-частиц, могут воздействовать на верхние слои кожи. Страшные ожоги пожарных в ночь трагедии – это как раз результат сильного бета-облучения. Кроме того, бета-частицы неглубоко, но способны проникать внутрь и провоцировать облучение внутренних органов. Проблемы со щитовидкой – это результат бета-излучения, полученного в том числе извне. Что-то набрали через загрязненные продукты, к примеру, молоко, но что-то и путем внешнего облучения. Йод и цезий являются источниками одновременно бета- и гамма-излучения. Стронций – только бета
Гамма-излучение
Гамма-излучение обладает самой высокой проникающей способностью, это волна, которая несет энергию и остановить ее могут разве что железные или свинцовые пластины. Кстати, свинцовые плавки – это не чернобыльский анекдот, а часть специального костюма, в котором ликвидаторы убирали графит с крыши станции. Помимо плавок, которые солдаты прозвали «корзиной для яиц», они еще надевали свинцовые пластины на спину (защитить костный мозг), свинцовые каски и стельки, а сверху – фартуки и рукавицы из просвинцованной резины. Весили эти доспехи около 30 килограммов, но зато снижали воздействие радиации на организм в 1,6 раза
Со временем именно америций обещает стать основной чернобыльской альфа-проблемой. Подсчитано, что к 2086 году его станет в два раза больше, чем всех вместе взятых альфа-изотопов плутония. Таким образом, общая альфа-активность почв через 100 лет после аварии станет в разы выше, чем сразу после катастрофы.
Валерий ГУРАЧЕВСКИЙ:
Не очень опасного (бетаизлучающего) плутония-241 среди всех трансурановых элементов было больше всего. Его много выпало, и сейчас он превращается в опасный америций. Можно сказать, что зона опасности расползается >>
Плутоний же был не только в 30-километровой зоне. Были загрязнения и за пределами, но ниже определенного уровня. А поскольку происходит нарастание америция – происходит превышение уровня. Ученые посчитали, что чуть ли не 70% территорий Речицкого района – а ведь Речица – это довольно далеко – к 60-му году будут достаточно опасными землями. Я говорю уклончиво, потому что в нашем законодательстве америций до сего дня не фигурирует.
97 % трансурановых элементов, выпавших на территории Беларуси, находятся в зоне отчуждения

© Sputnik/
Виктор Толочко
Владислав МИРОНОВ
Доцент кафедры ядерной и радиационной безопасности Международного государственного экологического института имени Д. Сахарова БГУ:
Когда рисовали карты, америций не учитывали. Когда я впервые поднял этот вопрос в Гомеле на обкоме партии, меня «задушили», заявив: «Нагнетаешь обстановку. Вот доживем до америция, тогда будем думать» >>
Чиновники, которые писали закон, вместо америция вставили плутоний-241. А его дозовый коэффициент не так опасен, как америция. Закон по охране населения надо менять.
Дозиметрическое обследование территории Полесского государственного радиационно-экологического заповедника

© Sputnik/
Виктор Толочко
Николай ЦЫБУЛЬКО:
99% изотопов плутония выпали в 30-ти километровой зоне. И на жилых территориях пятен плутония и америция нет >>
Есть немного на отселенных территориях, которые примыкают к заповеднику, например, в Малиновке и Чудянах в Чериковском районе, но мы эти населенные пункты отселили сразу после аварии. Нет смысла нормировать и зонировать населенные пункты, где нет людей.
Америций очень токсичен и подвижен, то есть довольно быстро добирается до своей цели в организме человека – до печени и клеток, устилающих поверхность костей. Накапливаясь, он начинает облучать костный мозг. Практически не выводится.

Если бы америций был в законе и учитывался при определении статуса территорий, то в перспективе на ряде потенциально «жилых» земель все-таки пришлось бы ужесточить режим, настаивают ученые. По своим опасным свойствам америций схож с законодательно признанными изотопами плутония, и в сумме они могли бы показать совсем иную плотность загрязнения.
Метеорологическая площадка исследовательской станции «Масаны» Полесского государственного радиационно-экологического заповедника

© Sputnik/
Виктор Толочко
Чиновники возражают – ситуация под контролем, идет постоянный мониторинг радиационной обстановки. Исследования показывают, что америция в атмосфере немного, он опасен, прежде всего, при попадании в легкие с воздухом. Так зачем на данный момент тратить деньги на мнимую угрозу? В том числе на изменение законодательства.
Николай ЦЫБУЛЬКО:
Мы проводим исследования по америцию. Республиканский центр по гидрометеорологии, контролю радиоактивного загрязнения и мониторингу окружающей среды проводит регулярный радиационно-экологический мониторинг >>
Проводятся исследования и на территории Полесского радиоэкологического заповедника – как америций поступает в организм животных, растений. Исследования по трансуранам ведутся и в институте радиологии.
Сотрудники лаборатории спектрометрии и радиохимии ПГРЭЗ проводят исследования по определению содержания радионуклидов в пробах почв

© Sputnik/
Виктор Толочко
Владислав МИРОНОВ:
Сейчас при контрольных замерах в воздухе его концентрация очень низкая – соответственно, доза от него за счет ингаляций получается невысокая. Поэтому считают, что он безопасен, и никакие проекты по исследованию не финансируют. Говорят, не морочьте голову >>
Но у америция период полувыведения из организма огромный. Это значит, что нужно не сейчас считать дозу, а дозу, которая накапливается к концу трудовой деятельности. И не в среднем у жителей Бреста, Гомеля, Минска, а у людей, которые работают на загрязненной территории и пашут. Это самая опасная группа.
В начале 1990-х в рамках международного проекта Миронов с коллегами среди прочего исследовали вопрос, чем дышат в зоне – оказалось, в том числе и радионуклидами. В пыли, которая поднималась во время вспашки, было зафиксировано превышение существующих тогда норм плутония-239 и 240 в 8 раз, плутония-238 – почти в 4 раза, а америция – более чем в 9 раз.
Мехдвор в КСУП «Экспериментальная база «Стреличево», которое расположено рядом с зоной отчуждения

© Sputnik/
Виктор Толочко
В 1990-е, ученые подсчитали, что радиоактивный коктейль, которым дышат механизаторы во время посевной, обеспечивает им годовую дозу, превышающую допустимый 1 мЗв. Обращались в правительство, просили чиновников поберечь людей и отказаться от посевных на загрязненных территориях. Предлагали растить там корма, это не так опасно, потому что в молоко америций не попадает.
Единицы физических величин, связанных с радиоактивностью
Активность
Поглощенная
доза излучения
Эквивалентная
и эффективная дозы
Беккерель, равно как и внесистемная единица Кюри (Ки), служит единицей измерения радиоактивности. 1 Бк равен одному распаду в секунду, тогда как Ки равен числу распадов в секунду в 1 грамме радия
Так как излученная энергия не равна поглощенной, для оценки воздействия радиации на организм было введено понятие поглощенной дозы, которая измеряется в Греях (Гр). 1 Грей – это доза, при которой в каждом килограмме массы тела накапливается энергия ионизирующего излучения в 1 джоуль. Поглощенная доза, превышающая 1 Гр, ведет к развитию острой лучевой болезни, 10 Гр – к смерти
Разные органы и ткани человека по-разному откликаются на воздействие радиации. Потому для оценки рисков были введены понятия эквивалентной (рассчитывается для конкретного органа) иэффективной (рассчитывается для всего организма) доз. Эти дозы измеряют в Зивертах (Зв) и рассчитывают по специальной формуле, где учитывается тип излучения (альфа, бета, гамма, рентгеновское, ультрафиолетовое и др.) и восприимчивость органов и тканей
В Беларуси законодательно установлена допустимая
эффективная доза для населения – 1 мЗв в год
(Сверх фонового облучения, которое для среднестатистического жителя Земли
составляет 2,8 мЗв в год)
Работы на экспериментальных полях Полесского государственного радиационно-экологического заповедника, 2011 год

© Sputnik/
Андрей Александров
Предложения ученых, по словам Миронова, тогда остались без ответа. С 90-х, говорят чиновники из чернобыльского департамента, ситуация могла измениться. В 1992 году часть «грязных» территорий была присоединена к Полесскому государственному радиационно-экологическому заповеднику и получила статус «зона отчуждения». Там никто не живет, и уж тем более не ведет хозяйственной деятельности. Что касается прилегающих к заповеднику полей, то местная пыль большой опасности для механизаторов не представляет.
Игорь СЕМЕНЕНЯ
Начальник отдела научного обеспечения и международного сотрудничества Департамента по ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС:
Несколько лет назад у нас был проведен эксперимент по определению дозовых нагрузок, которые получают механизаторы при полевых работах. Выяснилось, что дозы, которые они получают ингаляционным путем от трансурановых элементов, совершенно ничтожны – колеблются в диапазоне от одной миллиардной до одной миллионной одного мЗв в год >>
То есть нужно неизвестно сколько вдыхать, чтобы получить этот допустимый 1 мЗв. Тем более что такое 1 мЗв?! К примеру, при проведении компьютерной рентгеновской томографии человек может получить до 30 мЗв. И это за раз.
Полевые работы в КСУП «Экспериментальная база «Стреличево», которое расположено рядом с зоной отчуждения

© Sputnik/
Виктор Толочко

Мария ГЕРМЕНЧУК:
Мы постоянно измеряем америций в почве. И знаем, что в настоящий момент в почве его активность невелика и нет никаких оснований говорить об опасности для населения>>
Но мы продолжаем мониторинг, создаем научную базу, которая должна дать понять, будут ли у нас территории, где америций может представлять опасность, расположены ли там населенные пункты и проживают ли там люди. Пока нет данных, которые позволили бы сказать, что такая проблема существует. Но контроль ведется.
Специалисты Республиканского центра радиационного контроля в настоящее время исследуют жилые земли, прилегающие к зоне отчуждения, уточняют и дорабатывают существующую карту территорий, загрязненных трансурановыми элементами. На этой карте пока отражено положение дел только в зоне отчуждения.
Карта загрязнения америцием-241 территории Полесского государственного радиационно-экологического заповедника

© Sputnik/
Виктор Толочко

В истории с америцием есть один обнадеживающий нюанс: со временем он связывается органическими соединениями в почве и утрачивает свою подвижность. То есть физически его становится больше, но он уже не так агрессивен.

Говоря о существующих угрозах чернобыльского наследия, все собеседники Sputnik с небольшими оговорками пришли к единому выводу: если соблюдать правила существования в зоне – не есть ягоды и грибы неизвестного происхождения, осмотрительно относиться к урожаю с частных подворий, то опасностей для жизни и здоровья быть не должно.
Специалист научного отдела экологии фауны ПГРЭЗ Денис Шатило исследует образцы в радиобиологической лаборатории

© Sputnik/
Виктор Толочко

Николай ЦЫБУЛЬКО:
Угрозы как таковой нет. Это же не какой-то хаотичный процесс, который неподконтролен человеку. Процесс управляется и в плане медицинского обеспечения >>
Проводятся исследования, анализируется, что дальше. Контролируется радиационная обстановка, продукты контролируются. Все находится под контролем государства и созданных для этого структур.
Валерий ГУРАЧЕВСКИЙ:
За исключением этой проблемы америция, я бы не сказал, что есть какая-то угроза. С каждым годом уровень радиации, за исключением америция, снижается >>
В наши дни уровень чернобыльского фона в разы меньше естественного. Вот если бы чернобыльский фон был в 10 раз больше общего, тогда да, можно было бы бить тревогу. Существующее же превышение с учетом защитных сил любого биологического организма я считаю неопасным.
Сотрудники ПГРЭЗ проводят дозиметрическое обследование на экспериментальной животноводческой ферме, расположенной в зоне отчуждения, 2011 год

© Sputnik/
Андрей Александров
Владислав МИРОНОВ:
Угроза сейчас уходит. Критической группой остаются только трактористы, которые работают на полях, где концентрация плутония и америция на уровне 500 Бк/м2 и выше. Надо прекратить эти работы. Мы защищаем их и защищаем все население.
Александр РОЖКО
Директор Республиканского научно-практического центра радиационной медицины и экологии человека:
Сегодня мы живем в среде, которая в принципе благодаря тому, что проведено в государстве и продолжает проводиться, вполне благополучна >>
Население проинформировано, но здесь должно быть еще и четкое понимание самого человека, его ответственность за свое здоровье. Там, где сказано не собирать грибы, не надо этого делать. Можешь нанести себе ущерб.
Медицинские последствия
Число онкологических заболеваний в Беларуси растет. В минувшем году медики ставили диагноз «рак» почти в два раза чаще, чем в начале 90-х. Сегодня каждый 37-й белорус находится на диспансерном учете как онкологический пациент. При этом считается, что только рак щитовидной железы может быть спровоцирован чернобыльскими последствиями.
Замминистра здравоохранения БССР
А. Кондрусов разъясняет медикам последствия аварии на Чернобыльской АЭС. Июль 1986 года, Гомельская область

© Sputnik/Ю. Иванов
Связь других онкологических локализаций и болезней с радиационным наследием ученые и медики не подтверждают. Но при этом добавляют, что это вопрос сложный и нуждается в дополнительном изучении. Науке мало известно об опасностях, которые таит в себе длительное воздействие малых доз радиации на организм.
Александр СТОЖАРОВ
Председатель Национальной комиссии Беларуси по радиационной защите при Совете Министров РБ, представитель правительства РБ в Научном комитете по действию атомной радиации ООН:
Вопрос медицинских последствий не закрыт, он изучается. Потому что латентный (скрытый – Sputnik) период некоторых онкологических заболеваний может быть и большим >>
В НКДАР ООН сейчас готовится доклад. Готовят его уже давно, примерно лет шесть. Посвящен он эпидемиологии рака при малых дозах. Документ еще не закончен.
В Беларуси законодательно установлена допустимая доза, которую человек может получить сверх естественного (от солнца, звезд, недр земли) и техногенного (рентген, телевизор и т.д.) облучения. Эта дополнительная доза чернобыльского происхождения не должна превышать 1 мЗв в год для населения и 20 мЗв для категории «персонал» – тех, кто работает, к примеру, в зоне отчуждения.
Для людей, работающих в зоне отчуждения, допустимая доза не должна превышать
20 мЗв в год

© Sputnik/
Виктор Толочко

Ежегодно все население, которое проживает на загрязненных территориях, проходит обследование на СИЧ – счетчике излучения человека. Именно по результатам этого обследования делается вывод о полученной человеком ежегодной дозе. Но здесь есть один нюанс – СИЧ улавливает лишь гамма-излучение, которое продуцирует цезий. Есть ли в организме стронций, плутоний и америций, и в каких количествах, во время таких исследований не определяют.
Николай ЦЫБУЛЬКО:
Стронций мы не определяем. Слишком сложно. У нас есть тестовый прибор в Сахаровском институте, который может определять стронций в организме, но он полезен больше для людей из категории «персонал» (работники, имеющие отношение к зоне отчуждения – Sputnik), которые действительно может накопить стронций >>
Для населения у нас установлен предел вклада стронция в дозу облучения 0,08 мЗз из 1. Да, мы подспудно понимаем – за счет стронция тоже есть облучение. Поэтому мы должны проводить защитные мероприятия, чтобы снизить его содержание до нормативов.
Иными словами, потенциальную дозу стронция в 0,08 мЗв, которую предположительно может получить человек, рассчитали опосредованно – исходя из того, сколько он съедает нормативно чистой продукции. Нормативы по содержанию стронция в продуктах питания в Беларуси очень жесткие, и государство вкладывает большие деньги, чтобы добиться нужных показателей, напоминают чиновники.
Сотрудники лаборатории контроля качества Брестского мясокомбината проводят проверку образцов продукции

© Sputnik/
Андрей Александров

Александр СТОЖАРОВ
Вклад стронция очень небольшой. А вклад плутония и америция еще меньше. В свое время были проведены исследования – там очень сложные расчеты >>
Учитывались в том числе и коэффициенты перехода – это когда считали по радиоэкологической модели – перехода радионуклидов из почвы в растения, из растений к животным, от животного к человеку. И вот еще тогда определили, что накопления этих трансурановых элементов и стронция не вносят большой вклад в суммарную дозу. Основное – это цезий.
Одно из важных отличий цезия от остальных, более «редких» чернобыльских радионуклидов состоит в том, что он выводится. У детей быстрее, у пожилых с замедленным метаболизмом – медленнее. Но в среднем через четыре месяца жизни в благоприятных условиях цезия в организме должно стать в два раза меньше. Стронций, плутоний и америций имеют тенденцию только накапливаться.
Воздействие радионуклидов на организм человека
Валерий ГУРАЧЕВСКИЙ:
Из костей нет такой мощной системы выведения. То есть попал, к примеру, стронций и назад не выходит. А потом еще попал – в итоге только накапливается, его содержание прирастет >>
Облучается при этом красный костный мозг – орган кроветворения. Но случаев среди населения лейкозов, мотивированных именно чернобыльскими последствиями, не было. Среди ликвидаторов были, среди населения – ни одного.
Рост числа онкологических пациентов идет во всем мире, напоминают медики. Эту тенденцию связывают, прежде всего, с общим старением населения и плохой экологией. В 2015 году в Беларуси самыми частыми диагнозами, которые ставили вновь выявляемым онкологическим пациентам, были у мужчин рак предстательной железы (17,4%) и легкого (14,8%), а у женщин – рак молочной железы (17,8%). Для сравнения на долю рака щитовидной железы приходится всего 2,5%.
Валерий ГУРАЧЕВСКИЙ:
Ученые пока не очень понимают, почему идет рост заболеваемости раком. То ли просто скрининг-эффект сказывается - раньше ведь не так широко обследования проводились, – то ли другие причины >>
Я придерживаюсь такой точки зрения, что, возможно, мы просто стали сильно уходить от традиционного сбалансированного с природой существования.
Обследование пациента с использованием позитронно-эмиссионного томографа

© Sputnik/
Виталий Аньков
Александр СТОЖАРОВ
Отчего растет онкология? Радиация или, может быть, все-таки курение? Я считаю, что больший вклад вносит образ жизни. Ведь и наркотики потребляют, и табак. И все это попадает в организм.
Впрочем, и в истории с радиационно-индуцированным раком щитовидной железы остаются вопросы. Радиоактивного йода, который в свое время спровоцировал рост заболеваемости, уже давно нет. Его период полураспада составляет 8 дней. Пик заболеваемости пришелся на 90-е годы, а самыми пострадавшими оказались дети. Количество заболеваний раком щитовидной железы в начале 90-х по сравнению с доаварийным периодом выросло в 33,6 раза: с единичных случаев за все 20 лет до катастрофы до сотен в год после.
Злокачественные новообразования щитовидной железы
у детей и подростков Беларуси, 1990–2000 годы
Последние 15 лет ситуация стабилизировалась. Ежегодно выявляется 1-1,1 тысяч новых случаев рака щитовидной железы у взрослых и порядка 20-30 случаев у детей. Но если со взрослыми все более-менее понятно – группа риска те, кто были детьми и подростками в 1986 году, – то почему болеют современные дети, рожденные спустя десятилетия после «йодного удара», ясно не до конца.
Татьяна ЛЕОНОВА
Заведующая консультативно-диагностическим отделением тиреоидной патологии Минского городского клинического онкологического диспансера:
Значит, не только радиоактивный йод. Вероятно, есть еще какие-то другие факторы. Сейчас дискутируется вопрос об экологических дизраптерах (вредных химических веществах, пестицидах, гербицидах и т.д, которые могут нарушать гормональные механизмы – Sputnik) >>
То есть это могут быть какие-то нитраты с одной стороны. Но, с другой стороны, ведь не все радиоактивные элементы были изучены. Они тоже могли сыграть свою роль - запустить какие-то молекулярно-генетические механизмы. Точного ответа, к сожалению, нет.
Ультразвуковое исследование щитовидной железы в кабинете УЗИ

© Sputnik/
Антон Денисов
Александр РОЖКО
Это не значит, что все заболевания щитовидной железы можно связать с Чернобылем. Но определенную долю в развитие этих патологий, конечно, внесла и Чернобыльская авария >>
Сейчас показатели заболеваемости раком щитовидной железы имеют устойчивую тенденцию. Не сказал бы, что к снижению. Но резкого роста, который был в 90-е, сейчас не видно.
В минувшем году в пострадавшей Гомельской области количество впервые выявленных случаев рака щитовидной железы оказалось в разы ниже, чем в «чистых» Брестской и Минской областях. Официальная позиция белорусской медицины – лишь половина из вновь выявленных случаев заболевания раком щитовидной железы обусловлена чернобыльским фактором. Правда, каким образом высчитана это пропорция, до конца не ясно: у ученых на данный момент нет инструмента, который позволил бы четко ответить на вопрос о причинах заболевания.
Валентина Бережняцкая (75 лет) и Иван Селуйко (78 лет) в деревне Савичи на территории Полесского радиационно-экологического заповедника


© Sputnik/
Виталий Залесский

Александр РОЖКО
Нет маркера, который дал бы ответ – это радиационно-обусловленное заболевание или нет. Мы сейчас проводим работы, направленные на биоиндикацию последствий, на вопросы, связанные с генетикой.
Татьяна ЛЕОНОВА
Раньше считалось, что все случаи рака щитовидной железы радиационно-индуцированы. Сейчас ученые Японии и США пытаются найти ген или мутации, которые показали бы нам, что да, это вызвано радиацией >>
Но несмотря на усилия научных сотрудников в проведении сложных и дорогостоящих молекулярно-генетических исследований, ответ пока не найден. Нет на данный момент алгоритма, который бы позволил сказать, что этот рак щитовидной железы индуцирован радиационным фактором или каким-то другим.
Злокачественные новообразования щитовидной железы
в Беларуси, 2004–2013 годы
Большие дозы радиации потенциально могут провоцировать не только онкопатологии, но и бесплодие, генетические проблемы, развитие катаракты, а также сердечно-сосудистые заболевания, которые в Беларуси остаются главной причиной смертности. Но многочисленные исследования, проведенные белорусскими учеными, показали, что чернобыльский фактор здесь ни при чем.
Валерий ГУРАЧЕВСКИЙ:
Совершенно точно установлено, что щитовидка пострадала. Совершенно точно установлено, что среди ликвидаторов – повышенный рост заболеваемости катарактой. Сердечно-сосудистые заболевания под вопросом >>
У нас считают, что возрастной фактор. А россияне полагают, что это действие радиации. Здесь вопрос спорный.
Александр РОЖКО
Мы провели много исследований, связанных с ростом сердечно-сосудистых заболеваний, и, честно говоря, мы эту патологию исключили из перечня заболеваний, которые могут быть связаны с Чернобылем, потому что очень сложно доказать – население стареет >>
А сердечно-сосудистое заболевание – это прерогатива не Чернобыля, а возрастная. Для возможности возникновения радиационно-индуцированной сердечно-сосудистой патологии облучение должно быть гораздо большим.
Неизученным, напомним, остается вопрос длительного воздействия на организм малых доз радиации. Науке немного известно об эффектах, которые может рождать в организме длительное и, казалось бы, незначительное облучение. Так что эксперимент в каком-то смысле продолжается. Хотя ученые утверждают: такой угрозы, как раньше, уже нет.
Александр СТОЖАРОВ
Судя по тому, что дозы за 30 лет значительно уменьшились – более чем в два раза, – такой опасности, как была раньше, нет. Но изучать, конечно, надо.
Заключение
Чернобыль для белорусов за эти 30 лет стал частью обыденной жизни. О нем знают, помнят, но уже так остро на эту проблему не реагируют. В обыденной жизни много и других забот – более актуальных и осязаемых. Страхи, связанные с той аварией, судя по всему, понемногу отступили. Время и усилия власти, которая, как может, старается минимизировать последствия катастрофы, сделали свое дело.

Недавний опрос института социологии НАН показал, что уже около 60% белорусов «поддерживают» и «скорее поддерживают» строительство новой атомной станции. Против высказались менее четверти опрошенных.

И это нормально. Радиационная угроза с годами, пусть медленно, но уменьшается. Процессы, которые могут представлять опасность, по заверениям ученых, находятся под контролем. Ситуация выглядит абсолютно прогнозируемой. Однако расслабляться нельзя. И забывать о Чернобыле нельзя, единодушно признают и скептики, и государственники.
«Надо ли бояться Чернобыля? Надо. Но не в плане самого реактора и последствий. Надо бояться другого – забыть про Чернобыль»
Беспечное несерьезное неотработанное отношение наказывает очень жестоко, – заключает Мария Герменчук. – Мы не имеем права повторить этот опыт. После всего произошедшего мы должны понимать, что какие бы меры предосторожности не принимали, произойти может все что угодно. Нельзя расслабляться, надо всегда быть готовым к любому повороту событий. Вот это самое главное.
Источники: Sputnik Беларусь; библиотека изображений МИА «Россия Сегодня»; bsmu.by; Атлас современных и прогнозных аспектов последствий аварии на Чернобыльской АЭС на пострадавших территориях России и Беларуси (АСПА Россия–Беларусь) / под ред. Ю. А. Израэля, И. М. Богдевича. – Москва: Фонд «Инфосфера»–НИА-Природа, Минск: Белкартография, 2009. – 140 с: ил., карт.; Основы радиоэкологии и безопасной жизнедеятельности: пособие для учителей общеобразоват. учреждений / Г. А. Соколик [и др.]; под общ. ред. Г. А. Соколик, С. В. Овсянниковой, Т. Н. Ковалевой. – Минск: Тонпик, 2008. – 368 с.; Статистика онкологических заболеваний в Республике Беларусь (2004-2013) = Statistics of cancer diseases in the Republic of Belarus (2004-2013) : [аналитический обзор по данным Белорусского канцер-регистра] / А. Е. Океанов, П. И. Моисеев, Л. Ф. Левин; под редакцией О. Г. Суконко; Министерство здравоохранения Республики Беларусь, Государственное учреждение «Республиканский научно-практический центр онкологии и медицинской радиологии им. Н. Н. Александрова». – Минск, 2014. – 382 с.; Введение в атомную энергетику. Чернобыльская авария и ее последствия / Гурачевский В.Л. – Изд. 2-е., перераб. и доп. – Минск: Институт радиологии, 2014. – 174 с.: ил.
© 2016 Sputnik
sputnik.by
Made on
Tilda